4 марта 2010, 13:28 0
В программе "Мировая политика" - главный редактор телеканала "Russia Today"Маргарита Симонян
Ведущий Игорь Панарин
Панарин: В эфире очередной выпуск программы «Мировая политика» и я ее ведущий - Игорь Панарин. И сегодня в преддверии женского праздника, Дня 8 Марта мы впервые в нашей программе послушаем замечательную женщину, очень красивую, обаятельную и, помимо этого, еще главного редактора российского телеканала "Russia Today" Маргариту Симоньян.
Тема нашего эфира «Мировая политика и телевидение». Маргарита возглавляет телеканал с момента создания. Он за этот период времени развился. И вот сразу же, Маргарита, к вам первый вопрос. Нужно было создавать России этот канал или все-таки это слишком раннее решение? Как вы считаете?
Симоньян: Здравствуйте. Это решение, честно сказать, слишком позднее.
Панарин: Слишком позднее почему?
Симоньян: Надеюсь, еще не слишком, но, конечно, позднее, и мы находимся в ситуации догоняющего.
Панарин: А когда надо было, Маргарита?
Симоньян: С момента появления телевидения. Вы посмотрите, сколько лет существуют такие каналы, как СNN, сколько лет существует сначала радиосервис, потом телевизионный сервис BBC.
Панарин: Я напомню радиослушателям, СNN создан в 1980 году, а мы вышли спустя 20 с лишним лет.
Симоньян: 25 лет.
Панарин: Спустя 25 лет. Много.
Симоньян: И вы представляете, каких стоит усилий догонять и пытаться нагонять 25 лет.
Панарин: Они же тоже бегут.
Симоньян: Они тоже бегут, естественно, и у них ресурсы и финансы. Почему это нужно? Уже не осталось, наверно, ни одной сколько-нибудь значимой страны, да и вообще страны, которая не занималась бы этим и которая не беспокоилась бы о создании собственного Иновещания, и в первую очередь телевидения. Посмотрите, китайцы в прошлом, 2009 - м, кризисном году выделили около семи миллиардов долларов на создание своих телепроектов Иновещания. Они вышли в сентябре на русском языке, на арабском языке они вещают и на английском.
Панарин: То есть у них четыре языка.
Симоньян: Да.
Панарин: А у нас сколько сейчас?
Симоньян: У нас сейчас три - английский, арабский и испанский.
Панарин: Уже хорошо.
Симоньян: Конечно, уже хорошо.
Панарин: Уже лучше, чем один английский.
Симоньян: Абсолютно. На нескольких языках вещает Туркмения, например.
Панарин: Даже Туркмения?
Симоньян: Конечно. Франция - France-24, Катар со своей всему миру известной «Al Jazeera», в том числе и на английском. BBC вышла на арабском и говорит о том, что собирается выходить на фарси. Не знаю, когда они запустятся, но тем не менее. «Deutsche Welle» на английском, немецком.
Панарин: И даже в Латинской Америке, там Чавес ...
Симоньян: Конечно, конечно. Как грибы после дождя растут и появляются новые телеканалы. Иран создал англоязычное телевидение, которое сейчас имеет отклик уже, и цитируемость у него есть, и вес свой есть.
Панарин: А ислам им не мешает?
Симоньян: Видимо, нет. Хорошо они работают. И это совершенно очевидно, потому что невозможно мириться, и все государства уже начали это понимать, понимают и предпринимают действия с доминированием информации. Потому что мы живем в мире информации, когда тот, кто распространяет информацию и владеет информационным вектором, скажем так, тот миром и владеет. Мировое общественное мнение, на мой взгляд, уже важнее, чем, может быть, даже ядерное оружие.
Панарин: Я согласен, действительно оно важнее в этот период времени.
Симоньян: И инструмент управления общественным мнением - это колоссальная, это первая, наверно, с этим можно поспорить, но мне кажется, что это все-таки первая по значимости история вообще в инструментарии государства.
Панарин: То есть можем ли мы сказать, что сегодня телевидение, по сути, - это главный элемент мировой политики, влияния на мировую политику и формирование мировой политики?
Симоньян: Не только телевидение, я бы вообще сказала масс-медиа.
Панарин: Телевидение занимает в этом, безусловно, главную нишу.
Симоньян: Безусловно. Конечно, большое значение имеет экономика, экономические возможности, огромное значение имеют возможности военные, возможности армии, но поскольку мы все-таки живем в более гуманистический век, когда первым делом бросают на амбразуры ради своих интересов, в том числе экономических, все-таки не бомбы, а информационные бомбы. И мы все это наблюдаем ежедневно. Мы можем привести тонны и сотни примеров от газового кризиса с Украиной, как он подавался, преподносился, до истории с Грузией 2008 года.
Панарин: Кстати, вот август 2008 года, ведь популярность "Russia Today" тогда была как раз колоссальная в мировом общественном пространстве.
Симоньян: Конечно, именно потому, что мы были единственным телевизионным англоязычным ресурсом, который давал другую сторону событий. И огромное количество и аудиторий, и самих масс-медиа обращались к нам, чтобы увидеть, что происходит с другой стороны, потому что ведь не бывает же так, чтобы была только одна правда. Так вообще никогда не бывает ни в чем.
Панарин: Да, должны быть разные точки зрения.
Симоньян: Конечно, разные точки зрения. И мы, собственно говоря, уроки из той войны, информационные уроки извлекли. После этого открыли свое собственное видеоагентство. Когда мы увидели, что большое количество телевидения, телеканалов в мире...
Панарин: То есть это специально видеоструктура, которая распространяет уже отснятые сюжеты, наши материалы бесплатно.
Панарин: Бесплатно?
Симоньян: Бесплатно по телеканалам мира.
Панарин: Кстати, это очень сильный ход.
Симоньян: Отличная вещь.
Панарин: А кто придумал, Маргарита?
Симоньян: Мы придумали сами.
Панарин: Вы - молодцы просто, молодцы.
Симоньян: Спасибо большое. Смотрите, у нас сейчас на эту штуку подписаны телеканалы из 85 стран. Представляете, 85 стран.
Панарин: Отлично. Я напомню радиослушателям, что в Организацию Объединенных Наций входят почти 200 стран, то есть мы, можно сказать, охватили уже достаточно большое количество.
Симоньян: Мы запустили эту штуку только в сентябре 2009 года.
Панарин: И каков эффект? Можно ли говорить о том, что это действительно удачное начало?
Симоньян: Абсолютно, абсолютно. Еженедельно это тысячи скачиваний наших материалов. Мы отслеживаем полностью, что берут, какие материалы и понимаем, в какие страны.
Панарин: А можно ли выделить какие-то страны, кто в наиболее полном объеме берет этот ресурс из этих 85-и?
Симоньян: Самые разные. Это и США, и, скажем, Сербия, и Китай, Турция.
Панарин: То есть диапазон - от великих держав до, скажем так, средних.
Симоньян: Абсолютно. Откуда возникла эта идея? Потому что во время этой войны мы увидели, что были телеканалы, которые и хотели бы, и они нам об этом писали, обращались к нам...
Панарин: И хотели бы давать информацию, но у них не было видеоряда.
Симоньян: Совершенно верно. Тех же беженцев во Владикавказе и так далее. Но мир заточен так, что телеканалы пользуются услугами двух главных агентств, у которых тоже какая-то своя повестка. Они выбирают, что давать, а что не давать, и у них свои редакции есть и так далее. Мы можем их ругать или хвалить, но это медицинский факт: у них, как и у любого другого масс медиа, свое понимание правды и своя редакционная политика.
Панарин: Своя технология.
Симоньян: И технология своя. И нам говорили наши коллеги - профессионалы из других стран, что мы были бы и рады, но где нам взять эту картинку? Нам было негде взять ни разгромленный Цхинвал, ни беженцев во Владикавказе, и мы тогда решили: ну, Боже мой, мы - не коммерческая организация, мы не для денег существуем, мы существуем для того, чтобы нести голос России.
Панарин: Информацию, справедливый голос России за рубеж.
Симоньян: В мир. И мы сказали "о'кей", мы будем выкладывать те видеоматериалы, которые мы считаем правильным и нужным распространить по миру в эфирном качестве. Специально для этого сделали раздел.
Панарин: Я хотел бы обратить внимание наших радиослушателей. Эти видеокадры сделаны на высшем, скажем так, уровне мировом, которое соответствует всем стандартам.
Симоньян: Конечно, абсолютно. Ими пользуются каналы с мировыми именами.
Панарин: Вот в этом смысле это прорыв, скажем так, информационный, вот это новое удачное начало видеоряда, я бы так сказал, с точки зрения продвижения наших информационных национальных интересов?
Симоньян: В каком-то смысле это, конечно, прорыв. Другое дело, что этого мало и страна, которая хочет, чтобы ее голос действительно звучал равноправно в этом хоре и не ослабевал уж как минимум, то...
Панарин: А как нам усилить? Что нужно помимо денег? Деньги, конечно, нужны, безусловно.
Симоньян: Да по большому счету, помимо денег ничего не нужно.
Панарин: Ничего не нужно. То есть можно прямо сказать, что у нас профессиональные дикторы, профессиональная команда, которая способна выйти на вот этот мировой рынок.
Симоньян: Абсолютно. И дело в том, что и профессионализм, и уровень узнаваемости тоже зависят от денег. Нанять на работу ведущего почти любого уровня - это тоже вопрос денег. Каналы переманивают друг у друга и перекупают, это во всем мире нормальная практика.
Панарин: Нормальная практика. Вот если посмотреть, у вас три языка - английский, испанский, арабский сейчас. Почему такая последовательность?
Симоньян: Я вам не могу ответить. Английский, потом был арабский, потом испанский. У нас целевое финансирование, нам государство определяет, на каких языках мы должны вещать. Это не мы сами выбираем. Но за счет распространения вот этих видеосюжетов, о котором я говорю, кратно увеличивается количество языков, потому что они же их дают на своих языках.
Панарин: То есть они переводят.
Симоньян: Переводят и озвучивают на свои собственные языки.
Панарин: То есть это фактически новая модель распространения информации о России. А кто-то из других телеканалов использовал такую технологию или мы действительно новаторы?
Симоньян: Мне неизвестно ни одного случая.
Панарин: Мы сейчас говорим о том, что Россия должна модернизироваться, должны внедрять инновации. У меня тут недавно был спор тоже в прямом эфире, а что Россия может дать? Да, вот «Russia Today» дает инновацию, пусть все учатся.
Симоньян: Понимаете, видеоагентства, конечно, существуют, но все эти организации заточены на зарабатывание денег, они не заточены на распространение информации. И конечно, мы выигрываем благодаря тому, что мы денег-то не просим. Достаточно телекомпании, телестанции или другому агентству зарегистрироваться у нас, чтобы мы имели возможность отслеживать, в какую страну ушел репортаж, на какую станцию, это нам нужно для внутренней статистики, - и все. Ни денег не нужно, ничего, просто, пожалуйста, бери и пользуйся, показывай у себя в эфире.
Панарин: А вот сейчас можем ли мы сказать, на каком уровне мы находимся? Есть CNN, BBC, та же «Al Jazeera». То есть, где ниша "Russia Today", на каком она порядковом месте, если так можно выразиться?
Симоньян: Это зависит от региона, даже от городов. Какие-то станции сильнее в одном регионе, какие-то - в другом. Но вот, скажем, по исследованиям Нильсена 2009 года, а это главная организация, которая проводит в США измерения аудитории, исследование в 2009 году было, у нас в Вашингтоне аудитория наша в 6 с половиной раз больше, чем у английской «Al Jazeera». Это колоссально для нас.
Панарин: Так даже, в столице Соединенных Штатов. Это очень много, конечно.
Симоньян: Это очень много для нас.
Панарин: Тем более что, я напомню, «Al Jazeera» создана на 10 лет примерно раньше.
Симоньян: Конечно. И «Al Jazeera» - это мировой бренд, «Al Jazeera» - это как «Пепси-кола», весь мир знает.
Панарин: Ее создавали, в общем-то, лучшие специалисты BBC.
Симоньян: Английскую «Al Jazeera», создавали не только BBC, но вообще британцев много было и до сих пор есть, но брендом стала арабская «Al Jazeera», которая потом передала свое имя английской версии. Она поднялась за счет того, что у них был и продолжает быть эксклюзивный доступ к информации, которая тогда интересовала и продолжает интересовать весь мир, и в первую очередь США, о террористическом подполье или то, что в США называют...
Панарин: Фактически это говорит о том, что они смогли прорваться на рынок интересов, где американцев по большому счету интересовали бы арабские проблемы в силу определенного имиджа созданного Соединенных Штатов Америки после 11 сентября. Даже несмотря на эту среду, нам удалось, скажем так, завоевать свою аудиторию?
Симоньян: Удалось, да.
Панарин: А где еще, Маргарита, помимо Вашингтона, где опорные наши точки влияния ?
Симоньян: Для нас проводилось исследование, в Восточной Европе среди топового сегмента аудитории, то есть это образованные люди, зарабатывающие определенные деньги и так далее. И мы там, по этому исследованию, обошли, например, «Bloomberg», что тоже для нас немаловажно.
Панарин: Это очень, скажем так, мощно.
Симоньян: Конечно, есть впереди огромные цели и задачи, мы будем их решать.
Панарин: По Европе можем ли мы выделить страны, где мы наиболее, скажем так, воспринимаемы местными телезрителями, элитами, или это только Восточная Европа? Это Центральная Европа или Сербия?
Симоньян: Сербия, да. Исторически понятно, почему так сложилось. Но когда мы только запустились, это не мы работали над тем, чтобы улучшать наше распространение в Сербии, а сербы, опережая нас, к нам обращались и говорили: дайте нам письменное разрешение, чтобы мы могли завести вас в свой "кабель", в спутниковый пакет, ретранслировать.
Панарин: То есть, оказывали содействие?
Симоньян: Абсолютно, потому что они считали и считают, что их аудитории это будет интересно, им будет правильно и полезно показывать наш эфир. Это для нас было неожиданным, мы не думали, что так быстро и оперативно они сработают.
Панарин: А немцы, французы, как они реагируют?
Симоньян: Конечно, назвать ажиотажным спрос среди немцев и французов - было бы преувеличением с нашей стороны, поскольку это не англоязычные страны, мы все-таки вещаем на английском, русском, испанском языках. Но там есть значительная аудитория, которая абсолютно сопоставима и даже опережает некоторые бренды с мировыми именами, другие международные каналы.
Панарин: Можно ли сказать, что мы прорвались на рынок Латинской Америки с выходом испанской редакции?
Симоньян: В Латинской Америке мы еще не заказывали исследование, мы вышли в эфир только в конце декабря, исследование мы будем проводить в этом году.
Панарин: Я напомню радиослушателям, что практически это новоиспеченное дитя, наш испанский прорыв по сути, испаноязычный прорыв. То есть ему несколько месяцев, проекту?
Симоньян: Да, в конце декабря запустился, два месяца ему. Но по тому отклику, который есть уже сейчас, а там один телеканал в Колумбии вообще одной из наших ведущих просто войну объявил.
Панарин: Войну? В информационном плане?
Симоньян: Из выпуска в выпуск они терзают эту бедную ведущую, конечно, тем самым делая нам рекламу, но терзают, что повышает нашу заметность. Мы, скажем, еще вообще никаких совершенно не предпринимали усилий для продвижения нашего испаноязычного сайта, ни рекламы еще не было, ничего.Но аудитория у нас растет каждый день. Я смотрю статистику нашего сайта, каждый день...
Панарин: Сколько примерно на сайте в день по всем трем редакциям?
Симоньян: По статистике, которая мне пришла с испанского сайта вчера, было 19 тысяч у них за вчера. Но конечно, когда мы проведем рекламу...
Панарин: То есть это практически первоначальные шаги только...
Симоньян: Абсолютно. На YouTube они тоже хорошо идут. На нашем канале на YouTube бывает в среднем 200 тысяч просмотров в день. Меньше мы не падаем. Последнее, что я видела, было 74 миллиона просмотров наших роликов на YouTube. Это хорошая цифра.
Панарин: Это огромная, хорошая цифра, то есть продвижение вашей информации...
Симоньян: Серьезная вещь, конечно, это не шутки.
Панарин: Вот почти пять лет, Маргарита, вы руководите нашим внешнеполитическим телевещанием. Какой год был наиболее тяжелым?
Симоньян: Первый.
Панарин: Первый?
Симоньян: Однозначно, просто даже несравнимо.
Панарин: Становление?
Симоньян: Конечно, с нуля.
Панарин: Что было самым сложным?
Симоньян: Не имея никаких точек опоры... Понимаете, самым сложным был сам факт, что у нас на тот момент вообще новостного круглосуточного информационного канала, вещавшего бы в прямом эфире, не было.
Панарин: Даже, по-моему, «Вестей- 24» еще не было?
Симоньян: «Вести-24» еще не были, они запустились позже.
Панарин: То есть, вы были первопроходцами?
Симоньян: Конечно. А уж тем более не было канала, вещающего на другом языке. Вы представляете, это же нужно набрать профессиональных людей. Нужно им объяснить, чего мы хотим. Они приезжают из разных стран, у каждого своя повестка, у каждого свое представление о прекрасном...
Панарин: И о подаче информации, в том числе.
Симоньян: Конечно, как о технологических, профессиональных вещах, так и о политических. На самом деле, кто в лес, кто по дрова, понимаете?
Панарин: Есть предпочтения.
Симоньян: И вот все это смобилизовать, сконсолидировать. И добиться того, чтобы люди в одном направлении двигались, чтобы это было не броуновское движение набранных без какой-то логической системы людей. А чтобы это была команда, которая идет в одном направлении. Конечно, она будет по дороге спотыкаться, кто-то будет чуть вбок, но так или иначе, должен быть вектор. И чтобы этот вектор появился...
Панарин: А что позволило эту команду создать?
Симоньян: Время.
Панарин: Время?
Симоньян: Конечно, время.
Панарин: Ну и желание, наверное?
Симоньян: Ну, желание - само собой. Без желания вообще ничего бы не было. Но должно было пройти время, все должны были набраться опыта, команда должна была притереться друг к другу, цели должны были быть сформулированы и детализированы, задачи и концепции вещания, и все это...Ну, начали просто с нуля.
Панарин: А вообще, чья идея, Маргарита? Кто ее поддерживал на политическом уровне?
Симоньян: Я не знаю, какая эта часть этой информации - открытая, какая - закрытая.
Панарин: Что можно, конечно.
Симоньян: Я так скажу, что идея, насколько мне известно, я тогда еще совсем юной, мягко говоря, была, но читала об этом, - витала в воздухе где-то со второй половины 90-х.
Панарин: То есть еще в 90-х годах?
Симоньян: Да. Но то не было денег, то не было политической воли, то еще чего-то. Вот так в 2005-м, как говорится, склалось, сложилось, что совпали и политическая воля и деньги.
Панарин: И люди нашлись, которые могли эту идею материализовать?
Симоньян: Ну, людей-то найти...Понимаете, если есть воля и есть деньги, найти людей не проблема.
Панарин: Можем ли мы надеяться на то, что с помощью этого соединения воли, людей, интеллекта и выхода на новаторские рубежи, с точки зрения уже появления видеоряда, распространения этой информации, - в ближайшие два-три года вообще канал может стать одним из ключевых уже в глобальном мировом информационном пространстве? Есть надежды на это?
Симоньян: Вы знаете, многие считают, что он уже стал...
Панарин: Уже стал?
Симоньян: Конечно. Был для Еврокомиссии подготовлен доклад о развитии телевидения в Европе, и мы были названы одним из нескольких ключевых игроков среди международных телеканалов, наряду с CNN, и BBC. Это не мы же придумали? Не мы готовили этот доклад.
Панарин: То есть это уже официальная позиция?
Симоньян: Конечно, это опубликованные вещи.
Панарин: Август 2008-го стал тестом в каком-то смысле?
Симоньян: Да, это был очень серьезный тест для нас, и я считаю, что все ребята , коллектив наш выдержал его с блеском. Но это была очень показательная история. Я со многими людьми на эту тему общалась, и скептиков, которые не понимали, зачем вообще оно надо, зачем тратить бюджетные деньги на международное ТВ - эта ситуация очень отрезвила. Когда люди увидели, как стопроцентное, извините, вранье...
Панарин: Вранье, да.
Симоньян: Вранье натуральное, по-другому не назовешь... Можно иметь разные оценки и так далее. Но в конце концов, есть правда, есть неправда. Когда просто неправда доминирует в масс-медиа, имеющих имена, имеющих уважение, имеющих репутацию, люди, даже скептически настроенные, разводили руками и говорили: нет, надо с этим что-то делать.
Панарин: Я лично видел... Потому что, действительно, по каналу «Еuronews», показывали горящий Цхинвал, а надпись идет, что это город Гори после бомбардировок российской авиации...Ну, то есть наглая ложь. А видеоголос "Russia Today" показывал реальные картинки...
Симоньян: У нас такая история была с CNN, когда они взяли наше видео, которое наш оператор снимал. Парень в недоумении был от этой истории. Это было видео из Цхинвала, а в эфир оно пошло с надписью «Гори».
Панарин: То есть, это фактически целенаправленное искажение информации шло со стороны ведущих телеканалов?
Симоньян: Ну, знаете, "не пойман - не вор", я побоюсь ответственности называть это целенаправленным, но то, что это было искажение... Это точно, конечно. Все это видели.
Панарин: И мы можем констатировать, что у нас есть канал, который может доводить правдивую точку зрения, доводить ее профессионально,и он начинает пользоваться популярностью в мире. Но хотел также обратить внимание наших уважаемых радиослушателей, что впереди все-таки Международный женский праздник, 8 марта.
Маргарита, позвольте мне, во-первых, искренне поздравить, все-таки я постоянно на вашем канале выступал.
Симоньян: Да, и выступаете.
Панарин: Я могу, во-первых, сказать, что я сталкивался со многими журналистами и российскими, и арабскими, с англичанами и из других государств, - и это, действительно, команда. Команда, которая слаженно работает, несмотря на какие-то свои личные предпочтения, может быть даже и политические, но они делает дело, делает качественно.
Это действительно, с моей точки зрения, один из удачных не только медиа-проектов и политических проектов, но и вообще бизнес-проектов, потому что проект удался. Мне искренне хочется поздравить канал с продвижением, чтобы он действительно и дальше занимал глобальные позиции. А в вашем лице поздравить все-таки всех обаятельных женщин и России, и стран СНГ, и всего мира с будущим праздником. Пожелать вам всего самого наилучшего, здоровья, счастья. В Москве солнечная погода. Пусть вот это солнце входит в душу каждой женщины, ее согревает.
Симоньян: Спасибо. И ваших радиослушательниц тоже с праздником.
Панарин: Я еще раз хотел бы завершить нашу программу, сделав общий вывод о том, что телевидение, информация - это сегодня важнейший компонент мировой политики. Они на нее влияют. Россия научилась спустя годы, десятилетия, доводить свою точку зрения. Это очень хорошо. И мы будем надеяться, что и национальные интересы России в информационной сфере также будут защищаться, как и в других сферах - экономической, военной и так далее. И "Russia Today" - это тот орган, тот телеканал, который достойно действует на внешнеполитическом направлении, впрочем как и наша радиостанция «Голос России». До свидания, уважаемые радиослушатели.
Симоньян: Спасибо вам большое. До свидания.
RSS
Vagit Alekperov, President of 
